В эксклюзивном радиоэфире экономист Михаил Хазин представил свое видение причин нынешнего глобального экономического спада. Он проанализировал китайскую концепцию «сообщества единой судьбы человечества», назвав ее, по сути, инструментом укрепления позиций КНР, а не истинно глобальным проектом. Хазин предложил России уникальную модель развития – синтез этических постулатов авраамических религий и социалистической экономической системы. По его убеждению, именно такое сочетание способно заменить устаревающую доминирующую долларовую систему и дать ответ на вызовы времени, когда прежние модели исчерпали себя.

Экономист считает культуру барометром состояния элит и управленческой системы. Он вспомнил свой опыт работы в общественном совете при Министерстве культуры, где, по его словам, после смены руководства доступ был ограничен, а попытки вмешательства в «махинации» пресекались. Хазин утверждает, что ситуация не изменилась: большинство культурных проектов сегодня – это лишь схемы для освоения бюджетных средств. Особую тревогу вызывает не сама коррупция, а полное отсутствие выдающихся произведений искусства за последние 35 лет, за исключением немногих фильмов, вызвавших эмоциональный отклик. Он подчеркнул, что культура не должна быть ориентирована на извлечение прибыли, иначе она превращается в китч. В СССР доходность кино и цирка обеспечивалась доступными ценами, тогда как нынешняя система нацелена на имитацию деятельности и перераспределение средств.

Хазин предлагает рассматривать российскую историю через призму модернизации в условиях капиталистического окружения при сохранении суверенитета и идентичности. Он выделяет лишь три успешных случая за последние пять веков, каждый из которых требовал радикального пересмотра экономических основ. Первым был период Ивана Грозного и Бориса Годунова, заложивших основы централизованного государства. Вторым – реформы Петра I, модернизировавшего армию, флот и промышленность, хотя и ценой разрушения традиционных устоев. Третьим успешным реформатором стал Иосиф Сталин. Хазин считает, что Петр I мог бы стать четвертым, но был устранен в результате заговора. Он также полагает, что реформы Александра II были половинчатыми, а Сергей Витте действовал в интересах британского капитала.

Сравнивая подходы Петра Столыпина и Иосифа Сталина к созданию внутреннего рынка, Хазин отмечает, что Столыпин пытался разрушить общину, рассчитывая на появление «крепких хозяйственников», но столкнулся с ростовщичеством и эксплуатацией. Сталин же сделал ставку на общину как коллективного потребителя услуг, используя машино-тракторные станции, что позволило повысить производительность и создать спрос на продукцию тяжелой промышленности. Современная Россия, по мнению экономиста, вновь сталкивается с подобной задачей, но элиты по-прежнему ориентируются на устаревшие западные модели.

Хазин критикует китайский проект «сообщества единой судьбы человечества», считая его национальным, а не глобальным. Он противопоставляет его советской модели, которая была равноправной, тогда как китайская инициатива «Один пояс – один путь» предполагает подчинение Пекину. В отличие от СССР, который предлагал универсальную идею освобождения от эксплуатации, Китай предлагает лишь финансовую зависимость.

В заключение, Хазин предлагает России модель «авраамического социализма», основанную на этических принципах авраамических религий и социалистической экономике, как ответ на отсутствие глобального проекта и вызовы современности.