Что в голове у Большунова? Поделена ли сборная России на группировки? Редкий гость в СМИ двукратный призер Олимпийских игр Александр Терентьев в откровенном интервью РИА Новости рассказал, почему его не допускают на международные соревнования и ради кого он готов закончить карьеру и стать нянькой.

“Меня не допустят”

— Вы смотрите международные старты. Душу не рвете?

— До того, как Дашу Непряеву и Савелия Коростелева допустили, вообще ничего не смотрел. Не было интереса. Выпал из этого процесса. Максимум видел ролики, где в финале всех обыгрывал Клебо. О том, что он взял шесть медалей из шести на чемпионате мира, я узнал через два дня.

Грустно, что всего двоих из наших допустили. Непонятно, что будет в следующем году.

— За себя обидно?

— Поначалу было. Но от меня ничего не зависит.

— Вы говорили, что не собираетесь подаваться на нейтральный статус.

— Не подавался и не собираюсь. Точно будет отказ.

— А это не связано с убеждениями? В начале отстранения многие говорили: я не готов выступать без флага и гимна.

— Вот Дашу и Савелия я понимаю. Они молодые, много амбиций, хотят выступать на международной арене, всю жизнь к этому шли. У них появился шанс — они им воспользовались. Я их поддерживаю, они молодцы. Все равно каждый понимает, откуда они, их страну у них не забрать. Плюс за нас ведь боролись и Олимпийский комитет России, и министры спорта. Если бы Савелий и Даша не поехали, это, наверное, было бы даже неправильно по отношению к людям, которые за нас борются.

Но для меня в целом ситуация выглядит аморальной: спорт довели до такого состояния, что едут не те, кто должен отбираться по спортивному принципу, а те, кто подходит под критерии. При этом я никого не осуждаю — если есть возможность, надо ехать.

— Но в сборной завидуют той же Непряевой?

— А в чем должна быть зависть? Она же не просто так поехала. Были критерии и условия. Заполнила бланк, ее взяли и она поехала. Какие могут быть обиды у девчонок?

— Есть ли надежда на просвет?

— Каждый год надеюсь. Раз, два, три, четыре, а на пятый уже думаешь: как будет, так будет. Будут старты в России — будем бегать пока есть силы.

— А с мотивацией как у вас?

— В этом году она была — Олимпийские игры. Летом тренировались с этой мыслью. А когда в октябре стало понятно, что никаких Олимпийских игр больше не будет, сами тренировки уже были пройдены — оставались только соревнования.

— Европейские сборы добавляли стимула?

— Приехали в итальянский Монте-Бондоне спустя четыре года. Тот же отель, номер. Там ничего не изменилось, а мы совсем другими стали. Уже муж и жена (с Натальей Непряевой, в замужестве Терентьевой – прим. РИА Новости), дети есть, а тогда все только зарождалось.

— Вас там узнавали?

— Официанты, управляющие. Остальные нет.

— Был момент, когда к вам подошел Петтер Нортуг…

— …в Руке. Я выиграл этап, мы отдыхаем в номере: я и Денис Спицов. Еще с нами жил Алексей Червоткин, но у него в том момент была классическая гонка. Стук в дверь. Денис открывает, а я думаю: "Блин, опять на допинг поведут". Начал одеваться, выхожу в коридор, а там люди с камерами. Пришел Нортуг с журналистами NRK, и они взяли у меня интервью.

"Соринские" и "бородавковские"

— Александр Большунов недавно сказал, что будто против него есть заговор. Вас удивили эти слова?

— Очень сильно. Искать заговоры внутри нашей команды — мол кто-то против кого-то что-то делает — это странно. У нас все работают на общий результат. Нет такого, что кому-то специально делают хуже лыжи. Нет деления на "соринских" и "бородавковских". Мы одна большая команда. Да, у нас разные группы, но это сделано исключительно для удобства — чтобы было проще тренироваться. Когда в команде больше 15 человек, каждому уделяется меньше внимания, а когда группы компактные, по 10 человек, работать намного эффективнее.

— Может быть, что группа Сорина не общается с группой Бородавко?

— Нет. Мы с Денисом Спицовым, с Иваном Якимушкиным, с Лехой Червоткиным общаемся так же хорошо, как и раньше. Никаких границ. Звоним, поздравляем с праздниками, днем рождения.

— Елена Вяльбе рассказывала, что, когда были международные старты, вы могли собраться у нее, она готовила еду, и вы как одна большая семья проводили вечер. Большунов не стал сам по себе?

— Думаю, он всегда так жил. Был немного отдельно от всех. Даже когда мы были в одной команде, мы не были друзьями. Такой человек. Он великий спортсмен, поэтому это, наверное, его особенность. Ему нравятся свои тараканы в голове, мы туда не лезем.

— Какие глобальные цели у вас? Олимпиада-2030?

— Как минимум. Но мне есть что выигрывать и доказывать даже на чемпионате России. Не падать в финале уже будет хорошо.

— А что если Олимпиады в вашей карьере больше не случится?

— У меня нет медалей взрослых чемпионатов мира. Это хорошая мотивация выступать дальше.

“Готов сидеть с детьми, чтобы Наташа бегала”

— Какой срок карьеры для себя видите?

— Если буду понимать, что спорт вредит семье, то всегда выберу ее. Мой тренер говорил: если школа мешает спорту, бросай школу, но если семья мешает спорту — бросай спорт.

— Насколько удобно всей семьей ездить по сборам и соревнованиям?

— Когда жена, дети рядом — это спокойствие. Если ты с близкими, то неважно, где ты и что у тебя происходит в жизни. Успехи, неудачи переживать проще. Да и время летит быстрее.

— Приоритеты, наверное, тоже меняются, когда появляются дети?

— Ты расстроился из-за проигрыша, а дочке вообще неинтересно, как ты сбегал, первый ты, второй или упал. Ты просто заходишь, она улыбается — и ты забываешь про все проблемы. У нас еще до Василисы Аксель появился — собачка наша. Порог переступаешь, он виляет хвостом, и ты сразу забываешь о грусти и печали.

— Главное, не отпускайте его на трассу.

— Он никого не собьет! Маленький.

— Сейчас есть тренд в соцсетях, когда мужчина должен быть "включенным отцом". Вы себя можете к таким отнести?

— Я даже не знаю, что это.

— Это значит, что вы проводите время с ребенком так же, как мама, и в целом такой же родитель, как жена.

— Конечно, Наташа проводит больше времени с Василисой, особенно сейчас, когда у нее беременность.

— Вы строгий отец?

— Нет. Я всегда добрый. Даже когда Наташа поругает Василису, она посмотрит на нее таким взглядом — мол, ты чего меня вообще ругаешь? — и сразу идет ко мне. И дальше на Наташу уже не обращает внимания. Папы, мне кажется, всегда такие с дочками.

— Странный вопрос: готовы ли вы когда-нибудь поменяться ролями — чтобы Наталья продолжала карьеру, а вы больше занимались детьми?

— Да, готов. Если так сложится, то почему нет. Нам очень помогают родители — и мои, и Наташины. Они делают все, чтобы мы оба могли продолжать заниматься спортом. И бабушки, и родители — все включены: ездят на сборы, помогают на соревнованиях. Пока у нас есть такая поддержка и мы понимаем, что можем на нее рассчитывать, оба продолжаем карьеру.

— Нет ли у вас комплекса из-за того, что жена более титулованная спортсменка?

— Нет. Я прекрасно понимаю, что Наташа — сильная лыжница. Негатива или зависти точно нет. Когда она выигрывает, я очень ей горжусь.

— Если ваши дети захотят пойти в профессиональный спорт, вы будете поддерживать или отговаривать?

— Я буду рад. Спорт очень многое дает: и дисциплину, и ясность в голове. Это активная, правильная жизнь. Я ни разу не пожалел, что сам его выбрал. Если я увижу, что у Василисы получается, то пусть идет в профессиональный спорт.