Флаг Украины был замечен на шествии партии "Тиса", которая рассчитывает прийти к власти по итогам выборов в Венгрии в ближайшие выходные. Однако жовто-блакитный прапор пронесли активисты молодежного крыла партии "Фидес", чей лидер — нынешний премьер Виктор Орбан. То есть это была провокация. Нехорошо. Но показательно.

Украина — это нечто дискредитирующее, позорящее, очерняющее. А ведь еще недавно с ее флагом спешил сфотографироваться каждый первый европолитик. Кроме Орбана. Его исключительная для ЕС позиция, по которой поддержка Киева и конфликт с Москвой — это страшная ошибка Европы, и сделала венгерские выборы событием мирового значения.

В последний раз венгерской политикой так сильно интересовались в 1989 году, когда там было антисоветское восстание, а до того в 1956-м, когда там случился антисоветский бунт. Лидерство оппозиции в предвыборных опросах тоже подают как "противостояние российскому влиянию", но это не имеет никакого отношения к действительности, пусть лидер "Тисы" Петер Мадьяр и решил для себя, что будет нам врагом, по крайней мере назвал Россию угрозой для Венгрии.

Венгры — нация с историей и острым чувством достоинства, но в то же время народ-куркуль: трудолюбиво возделывает свою делянку, а дальше нее не смотрит. "Тиса" лидирует, потому что общеевропейский упадок затронул и Венгрию, а Мадьяр уверенно ведет кампанию с упором на проблемы простых людей. Про Москву и Киев, в отличие от Орбана, он вспоминает редко и только тогда, когда спрашивают напрямую.

Парадоксально, но местечковое стяжательство — это первопричина того, что в Венгрии сейчас бьется нерв истории. Народ-куркуль от души ненавидел интернационализм и уравниловку, но в XXI веке обнаружил, что теперь ему мешает жить не СССР, а "евросовок", тогда как Москва помогает компенсировать родовую травму — отсутствие энергоресурсов. Европейские традиции, по которым назло России нужно отморозить уши, оказались чужды венгерскому хозяйственнику.

В общем, Венгрия — это не Польша. Но и не Болгария, не Греция, не Словакия, тем более не Сербия, где русофилия части общества оказывает влияние на политику. У венгров нет такой части. Наоборот, с Россией они связывают худшие моменты своей истории, начиная с антигабсбургского восстания, которое Николай I помог подавить (и за что потом себя ругал). А венгерские правые, глазом не моргнув, запишут в число своих обид на русских еще и Вторую мировую войну. Неслучайно линейка советских медалей за освобождение столиц Европы имела в исключениях не только нацистские Берлин и Вену, но и Будапешт, где — "За взятие".

Если бы с Россией было выгодно поссориться, венгры бы поссорились, но выгоднее сотрудничать, поэтому сотрудничали много и всяко, инвестировали взаимно, ездили друг к другу в гости. В мадьярский национал-эгоизм не вписались нормативы Запада от 2022 года, по которым нужно отрезать от своей порции два жирных куска: один — это помощь Украине, другой — ущерб от разрыва с Россией. А все для того, чтобы уважить вашингтонского деда и криворожского комика.

Наконец, просиявшая вдруг затея с ускоренным приемом Киева в ЕС превратила бы Венгрию из страны-реципиента в донора, которому придется оплачивать вытаскивание Украины на евроуровень. Так Орбан стал лидером антибрюссельской фронды, хотя всего-то пытался быть крепким хозяйственником. Однако уровень жизни продолжал падать, а личные проблемы для венгра по-прежнему приоритетнее геополитических, поэтому в опросах лидирует "Тиса".

Видя это, еврочиновники стараются не комментировать кампанию в Венгрии. Они ненавидят Орбана, но не хотят обвинений во вмешательстве и боятся спровоцировать голосование назло ЕС, ведь Мадьяр — их кандидат. Однако криворожская школа дипломатии работает иначе: Украина вмешивается весомо, грубо, зримо, а венгерскую власть топит с фантазией — от запуска радио с пропагандой на венгерском до перекрытия нефтепровода "Дружба", чтоб спровоцировать энергокризис накануне выборов. Со своей стороны, Орбан заблокировал поставки дизеля и электричества, а также кредит от ЕС на 90 миллиардов евро, без которого деньги на жизнь у Киева закончатся к лету.

Возможный провал Орбана стал для Владимира Зеленского личной вендеттой, навязчивой идеей, злобным хобби. И он, вероятно, считает, что победа Мадьяра разом избавит Украину от многих горестей — и денег дадут, и в ЕС возьмут. В Киеве многие так считают. А зря. Как говорил сапер Водичка бравому солдату Швейку, "не знаешь ты, брат, мадьяр".

Петер Мадьяр три года назад сам состоял в "Фидес", был женат на орбановском министре юстиции Юдит Варга и солидарен с властью по многим внешнеполитическим вопросам, начиная с табу на поставки оружия ВСУ. Травля украинскими флагами вынудила его выступить против ускоренного вступления Украины в ЕС и потребовать автономии для венгров Закарпатья, что является одним из самых конфликтных вопросов в отношениях Будапешта и Киева.

При этом Зеленский находится в ситуации идеального шторма, когда плохо примерно все. Смена власти в Венгрии, возможно, продлит агонию и порадует Урсулу фон дер Ляйен, но не может стать чудом, достаточным для спасения Украины или даже такого маленького человека, как Зеленский. Кишка истории уже начала его переваривать, и в Брюсселе, где в целом настроены на войну до последнего украинца, не могут этого не замечать. Поэтому европейские элиты все глубже раскалываются по украинскому вопросу, и для части из них вето Орбана лишь удобный предлог для того, чтобы сделать положение Киева критическим, вынудить принять условия России и "наконец-то закончить этот кошмар", как выразился один европейский чиновник.

Возможно, хамство Зеленского даже поможет "Фидес" выиграть кампанию. В венгерском парламенте 199 депутатов, но только 93 из них избираются по партийным спискам, а остальные по округам. Скорее всего, "Тиса" наберет по спискам чуть больше, как и предсказывают социологи, но по одномандатникам результат властей может быть вдвое лучше за счет сельской провинции, тогда как оппозиция изберет депутатов только в столице и крупных городах (Дебрецен, Сегед, Мишкольц).

На крайний случай у "Фидес" есть костыль — партия "Наша родина", которая претендует на пять-шесть мандатов. Ее можно взять в коалицию, обойти "Тису" по количеству кресел и сохранить Орбана в премьерах. Правда, союзник это истинно ультраправый — радикальный (но пророссийский) осколок когда-то известного "Йоббика". При таком альянсе Брюссель наверняка объявит Будапешту бойкот и отлучит от фондов ЕС. Он так уже делал, когда в правящую коалицию Австрии взяли Партию свободы, потому что в среде евробюрократов принято игнорировать неонацистов только на Украине, а в других местах они — удобный повод показать принципиальность.

Однако ситуация выглядит для Орбана плохо не поэтому. То есть выглядит она в целом нормально, но по приметам — отвратительно. Когда разрыв между властью и ее противниками минимален, оппозиция доминирует в городах и пользуется поддержкой Брюсселя, а где-то рядом ездят украинские грузовики с черным налом, — это приметы Майдана. Он начнется в случае, если "Тиса" решит не признавать поражения.

Тот кровавый гуляш, в который из-за этого рискует превратиться страна, продлит статус Венгрии как одного из центров мировой политики больше чем на одну неделю. Пожелаем венграм обойтись без этого. В атмосфере всеобщего безумия на Западе их местечковая рассудительность идет по цене голоса разума, которого нам будет не хватать.