— РИА Новости, Надежда Сарапина. Запасы газа в хранилищах сократились до минимума за четыре года, а конец отопительного сезона не скоро. Это ставит под угрозу энергетическую безопасность и делает цены крайне неустойчивыми. Сложности признают даже еврочиновники, однако ЕК предложила простое решение. Удастся ли исправить ситуацию — в материале РИА Новости.
На донышке
По данным Gas Infrastructure Europe (GIE), уровень запасов в подземных газовых хранилищах (ПГХ) уже к началу недели опустился до 36,1% и продолжает снижаться. Темпы отбора с начала года, напротив, достигли максимума за последние пять лет: уровень заполненности сократился на 25,4 процентного пункта.
Тяжелее всего Нидерландам и Хорватии, чьи запасы оцениваются в 18,86% и 17,44% соответственно. В прошлом году таких низких цифр не было ни у кого. В Бельгии, Франции, Германии и Латвии ПГХ заполнены менее чем на 30%, а у Дании и Словакии осталось менее 40 процентов. Ускоренный отбор топлива происходит из-за холодной зимы.
«Прямого дефицита топлива, скорее всего, удастся избежать — основную часть потребления обеспечивает импорт СПГ и трубопроводного газа, за счет ПГХ Евросоюз закрывает не более трети. Опасность в том, что ЕС практически истощил свой буфер безопасности, что делает рынок крайне чувствительным к любым сбоям поставок», — говорит управляющий партнер консалтинговой компании TRIADA Partners Сергей Заборов.
Готовь сани летом
Между тем цены на электроэнергию в Европе и так «слишком высокие и нестабильные», признавала глава ЕК Урсула фон дер Ляйен.
Учитывая грядущий мораторий на российский газ, включая трубопроводные поставки с 2027-го и высокую конкуренцию за СПГ на глобальном рынке, цены на голубое топливо в 2026-м будут на десять-двадцать процентов выше средних. А в сценарии «идеального шторма» (холодная весна в ЕС + холодная зима в Азии) возможен рост цен выше тысячи долларов за тысячу кубометров, что сопоставимо с кризисом 2022-го, прогнозирует Заборов.
«Более того, при сохранении аномальной жары в Азии или Европе летом, ЕС и вовсе может столкнуться с невозможностью закачки необходимых объемов в хранилища к следующему сезону. Даже в Брюсселе осознают риски, а потому, несмотря на планируемый полный запрет СПГ из России с конца 2026-го, а трубопроводного — с 30 сентября 2027-го, чиновники оставили оговорку о возможности продления сроков до 1 ноября 2027-го», — указывает эксперт.
По действующему регламенту, к 1 ноября ПГХ необходимо заполнить не менее чем на 90 процентов. Учитывая негативный опыт зимы 2025-2026 годов, а также падение доли российского газа с около 40% в 2021-м до менее чем 10-15% в 2025-м, основной акцент разумно сместить на долгосрочные контракты СПГ, а также расширение регазификационных мощностей и рост производства биометана и низкоуглеродных газов, рассуждает руководитель аналитического центра Mind Money Игорь Исаев. «Это может повысить устойчивость системы, но сделает летние закупки более зависимыми от глобальной конкуренции, прежде всего с Азией. Кроме того, под вопросом и техническая реализуемость подобных масштабных планов в столь сжатые сроки», — уточняет он.
Система стабилизации
И все же о системном энергетическом кризисе в ЕС пока рано говорить, считает Исаев. Пока именно ценовая динамика, а не формальные уровни заполненности, остается главным источником неопределенности и потрясений для европейцев. В прошлом году котировки TTF (фьючерс на природный газ в ЕС) колебались преимущественно в диапазоне 30-60 евро за мегаватт в час, а в периоды холодов краткосрочно превышали 70-80 евро, напоминает эксперт. Ответные попытки ЕС сгладить цены — от субсидий и совместных закупок газа до попыток ускорить реформы рынка электроэнергии с акцентом на долгосрочные контракты — способствовали лишь уменьшению ценовых пиков, но не устраняли структурные причины волатильности.
Специалисты сходятся во мнении, что в краткосрочном периоде ЕС стоит сосредоточиться на механизмах компенсации для домохозяйств и промышленности в введении временных потолков цен на электроэнергию и газ. В среднесрочной перспективе регуляция опирается на реформу рынка электроэнергии, включая развитие долгосрочных контрактов на разницу (CfD) и соглашений о поставке энергии напрямую от производителей к крупным потребителям (PPA), что снижает зависимость конечных тарифов от колебаний спотовых цен.
Глава ЕК убеждена, что причина ценовых колебаний — чрезмерная зависимость ЕС от углеродного топлива и недостаточно развитая трансграничная инфраструктура. Фон дер Ляйен призывает к ускоренному развитию возобновляемых источников, а также созданию «энергетических магистралей» для перераспределения излишков зеленой энергии — ветровой на юг и солнечной на север.
Механизм не лишен смысла, но говорить о результатах в этом случае можно не ранее чем через пять-десять лет, к тому же такой проект обойдется крайне дорого, замечает Заборов.
Ускоренное развитие возобновляемой энергетики действительно повышает общую устойчивость энергосистемы: доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в производстве электроэнергии ЕС приблизилась к 47%, а суммарная низкоуглеродная генерация превысила 70%, признает Исаев. Тем не менее газ еще долго будет играть роль балансирующего ресурса, поскольку по плану ЕС доля ВИЭ к 2030-му в конечном энергопотреблении по-прежнему установлена на 42%, заключают аналитики.