Это славный динамовец пробивался в хоккее с мячом и теннисе, но был увлечен спецслужбами. Был на грани расстрела, но сумел убедить в своей честности даже Берию. РИА Новости Спорт рассказывает, как полезно играть на одном корте с важными людьми, чтобы стать "королем нелегалов".

Попал в детдом, чтобы не умереть от голода

За его голову гестапо обещало баснословную награду и охотилось за ним до последнего дня Великой Отечественной войны. Но когда-то он был обычным мальчишкой из московской подворотни, рос без отца, работал помощником электромонтера и мечтал о карьере в "Динамо".

Его отец работал в Русско-азиатском банке в Китае, но еще до рождения сына бросил беременную жену, которая с двумя детьми отправилась в Москву. Александр Коротков родился 22 ноября 1909 года. Семья жила в нищете, а во время гражданской войны мать была вынуждена отдать младшего сына в детский дом. Если бы не этот шаг, Саша бы умер от голода.

Вскоре он вернулся домой, в школе его характеризовали "прилежным, умным и способным мальчиком", а сам он мечтал об МГУ. Но надо было помогать матери содержать семью, поэтому младший нашел подработку помощником частного электромонтера.

Еще он просто обожал спорт и все свободное время вместе со старшим братом Павлом проводил на стадионе "Динамо". Особой страстью ребят стал хоккей с мячом. Уже в 13 лет Александр начал выступать за пятую клубную команду Моссовета. В той же системе играл и брат, а потом они объединились в "Динамо".

"Один из наиболее одаренных нападающих страны тех годов. Физически сильный, смелый, техничный, выделялся высокими скоростными качествами, комбинационными способностями, владел прицельным ударом", - так описывал Александра Игорь Добронравов в книге "Лед, боль и медные трубы".

Брат параллельно всерьез увлекся футболом. Начинал карьеру в клубе "Унион" - московском отделении этого известного немецкого клуба. Команда базировалась на собственном стадионе в Самарском переулке, где теперь располагается спорткомплекс "Олимпийский". Затем Павел перешел в "Динамо", дважды становился чемпионом СССР, выигрывал Кубок страны. Позже выступал и за ЦДКА.

Матерился на французском и немецком

Александр же любил теннис. Как и многие чекисты. Именно на одном из кортов Петровки осенью 1928 года Короткова заприметил Вениамин Герсон – соратник Феликса Дзержинского и заместитель председателя Объединенного государственного политического управления (ОГПУ). Спустя пару недель Герсон лично рекомендовал молодого человека на должность электромеханика по лифтам в хозотделе Лубянки.

Монтер-теннисист привлек внимание престижного Иностранного отдела. Неординарные физические данные, интеллект, тяга к языкам – все это позволило Александру уже спустя год сделать очередной шаг в карьере. Сначала занял должность делопроизводителя во внешней разведке, а уже в 1930 году стал помощником оперативного уполномоченного ИНО. Все свободное время, включая праздники и выходные, проводил за учебниками. Освоил французский и немецкий языки с их ненормативной лексикой, параллельно изучал традиции и нормы поведения жителей Франции и Германии.

В 1933-м Коротков получил первое задание, и под именем словака Районецкого отправился в Париж. Там поступил в радиотехнический институт, но главной целью была разработка одного из сотрудников 2-го бюро Генштаба, которое специализировалось на разведке и контрразведке. Правда, фатальная ошибка нелегальной резидентуры НКВД привела к тому, что Коротков сам оказался под пристальным вниманием местных чекистов. В 1935 году ему пришлось вернуться в Москву.

Спустя пару лет Коротков вновь отправился во Францию, получив задание, которое принесло ему славу. В столице Франции скрывался бывший сотрудник НКВД и резидент ИНО ОГПУ в Иране Георгий Агабеков, раскрывший иранское звено советской разведки. Первый перебежчик в истории СССР. После публикации его книги Тегеран хотел разорвать все отношения с Советским Союзом. В Иране арестовали около 400 человек, 27 из которых получили большие сроки, а еще четверо – расстреляны. В Москве понимали: Агабекова нужно убрать. Причем срочно. Дело доверили Короткову.

Под видом контрабандистов советские агенты предложили Агабекову заняться сбытом драгоценностей и произведений искусства. В один из вечеров он отправился на встречу. Конспиративная квартира оказалась не заперта, но на оклик никто не ответил. Бывший разведчик сделал шаг внутрь, когда из темноты появился силуэт. Удар ножом пришелся точно в сердце. Его тело положили в чемодан и выбросили в Сену. Первая успешная операция по ликвидации предателя за границей завершилась успехом.

Еще одной целью Короткова стал Рудольф Клемент, соратник Льва Троцкого. Во Франции он возглавлял Международный секретариат троцкистов, но в расследованиях убийств некоторых своих товарищей Клемент слишком приблизился к советской агентуре в окружении Троцкого. Его обезглавленный труп нашли на берегу все той же Сены, а опознали лишь по шрамам на теле. За успехи в службе Коротков получил орден Красной Звезды и повышение в должности.

"Германия готова к нападению"

Но дальше случилось непредвиденное. В США бежал резидент НКВД Александр Орлов, с которым Коротков работал в Париже. А в Москве арестовали и расстреляли Герсона, который когда-то привлек Короткова в спецслужбы. Жизнь Александра вполне тогда могла закончиться выстрелом на одном из столичных полигонов. По возвращении в СССР его вызвал на личный разговор сам Берия.

- Вы завербованы гестапо и поэтому увольняетесь из органов.

Сказанное из уст главы Наркомата внутренних дел прозвучало как приговор. Но Коротков мириться с таких ходом событий не собирался. Потом многие называли его безумцем, но он написал Берии письмо, в котором подчеркнул: успешной работой он доказал, что не заслуживает недоверия: "Не было проступков, которые могли бы стать причиной отнятия у меня чести работать в органах". Неслыханная для тех времен наглость дала результат. Берия пересмотрел решение и подписал приказ о восстановлении Короткова на работе.

"Логику его увольнения, как и возвращения, проследить сложно. Да и нет ее здесь. Если только предположить, что до всесильного Лаврентия Павловича дошло: лишь невиновный человек способен на подобную дерзость. Или смелость", - отмечал Николай Долгополов в книге "Легендарные разведчики".

22 июня 1941 года, за три часа до начала войны, здание посольства СССР в Берлине окружили люди с автоматами. Среди сотрудников взаперти оказался и заместитель резидента НКВД в столице Германии Александр Коротков. За год работы в Берлине ему удалось организовать сильнейшую резидентурную сеть и установить прочное сотрудничество с легендарной "Красной капеллой", крупнейшей антинацистской шпионской сетью.

Его основными информаторами стали правительственный советник Арвид Харнак ("Корсиканец"), старший сотрудник разведки люфтваффе Харро Шульце-Бойзен ("Старшина") и основной прототип Штирлица - гауптштурмфюрер СС, сотрудник гестапо Вилли Леман. Именно Коротков на основании полученной от агентов информации доложил Центру, что работавший в Москве военно-воздушный атташе США – шпион Гитлера. А в марте 41-го Коротков лично сообщил Берии о подготовке немецких войск к нападению на Советский Союз.

17 июня Коротков, работавший в Берлине под псевдонимом "Степанов", передал в Москву шифровку со следующей информацией: "Все военные приготовления Германии полностью закончены. Удара можно ожидать в любое время".

Оказавшись запертым в посольстве, его не волновала собственная жизнь. Коротков в первую очередь переживал о том, что его агенты остались без связи и инструкций к дальнейшим действиям. Через дипломата Валентина Бережкова "Степанов" сумел договориться с начальником охраны, осадившей здание. Под предлогом прощания с любимой женщиной он сумел выбраться и передать доверенным лицам необходимую информацию, радиопередатчик, а также крупную сумму денег.

Смерть на корте

В июле 1941 года Коротков смог добраться через Турцию до Москвы. Получив должность начальника германского отдела внешней разведки, он не переставал заниматься оперативной работой. Выдавал себя за пленного немца, получая необходимую информацию от захваченных вражеских офицеров. Раскрыл и ликвидировал агентуру Гитлера в Афганистане. А еще лично готовил "нелегалов" для заброски в тыл противника.

В 1943 году Коротков обеспечивал в Тегеране безопасность встречи "большой тройки" - Сталина, Черчилля и Рузвельта. Зарекомендовав себя на высшем уровне, Александр Михайлович в последние дни войны получил очередное ответственное задание: сопровождать немецкую делегацию и лично фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, прибывшего в Карлсхорст для подписания акта о безоговорочной капитуляции. Именно Коротков стоит за спиной немецкого офицера на тех самых знаменитых исторических фотографиях.

В послевоенные годы Александр Михайлович продолжил карьеру в нелегальной разведке. Занимался подавлением восстания в Венгрии, работал под прикрытием в США, Великобритании, ГДР. И продолжал воспитывать целое поколение советских разведчиков. "На меня произвели большое впечатление его простота в общении, располагающая к откровенности манера вести беседу, юмор, - вспоминала разведчица-нелегал Галина Федорова. - И, как мне показалось, когда бы он захотел, мог расположить к себе любого собеседника".

В июне 1961 года у Короткова произошла неприятная беседа с начальником КГБ Александром Шелепиным. Отправляясь на Лубянку, Александр Михайлович предупредил жену: он может вернуться без погон. Или не вернуться вовсе. Последовавшее далее совещание в ЦК КПСС завершилось очередной "победой" Короткова. С должности снимать его не стали.

Чтобы немного развеяться, генерал-майор в компании друга, бывшего председателя КГБ Ивана Серова, отправился на родные динамовские корты. Потянувшись за мячом, Коротков схватился за сердце и потерял сознание. Так, на 52-м году, оборвалась жизнь легендарного "короля нелегалов". Реально ли причиной стал разрыв аорты, или же дело в том, что Коротков перешел дорогу Шелепину, доподлинно так и неизвестно.