Почему одни идеи, высказывания, суждения, мысли кажутся очевидными, а другие — невероятными и непонятными? Ответ скрывается в незримом каркасе, который формирует само восприятие мира в нашем внутренним сознании. Этот каркас называют парадигмой. Когда вы слышите спор о правах человека, воспитании детей или взглядах на развитие общества, это не просто спор за разные мнения. За этим скрываются разные парадигмы. А значит, разные основания для того, чтобы считать что-либо правильным или ложным.

До 2014 года страна жила более-менее спокойно, производство понемногу удовлетворяло спрос, чего не хватало импортировалось из-за границы, доллар, хоть и был запрещён в наличном обороте, но оказывал сильное влияние на экономику страны. Весной 2014 года Россия вернула Крым и Запад ответил не дипломатическими нотами, а санкциями. Это был целенаправленный экономический удар по финансовой системе, энергетике, оборонке и внутреннему промышленному производству. Тогда это воспринималось как временный кризис. Для многих Крым стал точкой начала формирования нового взгляда на мир: либо страна продолжит жить в рамках глобальной мировой модели, где импорт заменяет производство, а доллар — национальную валюту, либо начнётся болезненный, но неизбежный путь к собственному ментальному и экономическому суверенитету.

В сентябре 2022 года были взорваны российские газопроводы в экономических зонах Дании и Швеции. Это была крупнейшая атака на европейскую инфраструктуру со времен Второй мировой войны. Одновременно, это стало ещё одним подтверждением того, что западный мир намного иначе смотрит на Россию, чем думали наши элиты и правительство. «Западный мир» уже считал нас полуколонией и стремился превратить в полноценную колонию.

Сегодня стоит внимательно присмотреться на улицы Ирана, там миллионы людей выходят протестовать не против внешнего врага, а против собственной элиты, которая годами имитировала развитие вместо реального управления, а российское руководство и элиты должны понять: внешнее политическое давление, всего лишь катализатор. Главная угроза исходит не от санкций, а от внутренней деградации.

Особенную роль в жизни общества играет образование, особенно начальное и среднее.

Реформа среднего образования, проведённая в постсоветской России, это не просто педагогическая трансформация, это политический процесс, в котором отразились все ключевые сдвиги в государственном устройстве, идеологии и внешнеполитической ориентации страны. Начавшись в 1990-е годы под лозунгами «освобождения» от советского наследия она прошла через разные этапы либерализации, оптимизации и, в конечном счете, «пришла» к системному кризису. Сегодня российская школа оказалась перед лицом утраты воспитательной функции, падения авторитета учителя — явлений, которые уже нельзя объяснить исключительно методическими ошибками или недостатком финансирования.

Парадокс современной России и в том, что, добившись некоторых успехов в промышленности, она одновременно углубила зависимость от нефти и газа. Если в 2014 году доля нефтегазовых доходов в бюджете составляла 36%, то в 2023 году — 43%. При этом инвестиции в переработку и нефтехимию остаются на уровне 2010-х годов. Россия всё ещё экспортирует сырую нефть, а не добавленную стоимость. Доля глубокой переработки — около 65%, в то время как в США и Китае — 85–90%. Мы строим «Арктик СПГ-2», но не создаём новых собственных технологий для глубокой переработки нефти и газа.

Высказывания Игоря Сечина о превращении России в «энергетический придаток Китая», это не оговорка, а признание стратегического тупика.

В фармацевтике и микроэлектронике страна до сих пор живёт в состоянии хронической зависимости.

Причина не в санкциях, а в том, что элита управляет не страной, а своими активами. Кадровые назначения в регионах по-прежнему определяются лояльностью, а не компетентностью. В 2025 году 64 регионов жили только за счёт федеральных трансфертов.

Однако настоящий суверенитет — это не только технологии, но и качество управления, борьба с коррупцией и ответственность элиты и правительства перед народом.