Война на Ближнем Востоке обернулась неожиданными тратами для простых американцев. Теперь они платят больше буквально за все, но власти, похоже, игнорируют риски и не торопятся решать проблему. Как разворачивается ситуация за океаном — в материале РИА Новости.

Дешево не будет

По данным Американской автомобильной ассоциации (AAA), в воскресенье цены на бензин подскочили на 51 процент — рекордный показатель среди стран "Большой семерки" — и достигли 4,51 доллара за галлон. Дизель тоже приближается к пиковым значениям: подорожал на 54 процента, средняя стоимость теперь — 5,65 доллара за галлон.

По оценке Школы международных и общественных отношений имени Томаса Уотсона при Университете Брауна, общий ущерб, нанесенный потребителям, — 41,5 миллиарда долларов, или 316 долларов на каждое домохозяйство в США.

Эти затраты превышают бюджет многих федеральных программ. Так, на строительство и ремонт мостов и переправ по всей стране необходимо 40 миллиардов долларов, на модернизацию систем управления воздушным движением — 31,5 миллиарда, а полное финансирование отмененного проекта по созданию зарядной инфраструктуры электромобилей стоило бы 18,9 миллиарда.

Профессор политологии в Университете Брауна Джефф Колган отмечает, что миллиардам, ушедшим на переплату за топливо, могли бы найти куда лучшее применение, направив их на модернизацию транспортной системы, тем более что последней действительно нужна поддержка. Ежегодно в США фиксируют тысячи железнодорожных аварий, многие происходят из-за устаревшей инфраструктуры.

Вслед за топливом подорожало все остальное — от продуктов до авиабилетов. Розничные цены в апреле растут рекордными за последние три года темпами, оптовые — за четыре, сообщает FT.

Двойственная позиция

Парадокс в том, что ситуацию не исправляют ни собственные запасы, ни открытый недавно доступ к венесуэльским ресурсам.

"С одной стороны, страна выступает в роли экспортера нефти, с другой — импортера, и цена на внутреннем рынке формируется по принципу экспортного нетбэка, то есть стоимости ресурса на мировом рынке за вычетом транспортных расходов. Так что глобальное повышение цен на нефть Штатам, с одной стороны, выгодно, поскольку экспортеры больше зарабатывают", — замечает эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков.

Другое дело, что все дорожает и внутри страны, а вместе с тем проседает и рейтинг президента. При Байдене цены также приближались к пяти долларам за галлон, за что его рьяно критиковал Дональд Трамп. Сейчас уровень цен лишь немного ниже: они колеблются около четырех с половиной долларов. "Пока психологический барьер не пройден, Трамп в любом случае выигрывает: при дорогой нефти стимулируется внутренняя добыча и растут доходы государства от экспорта, а в случае просадки исполняется обещание президента о дешевом топливе", — объясняет Юшков.

Быстро обеспечить дополнительный приток нефти за счет Венесуэлы не получится: наращивание объемов добычи потребует времени и серьезных вложений. К тому же, несмотря на отмену санкций, компании пока боятся заходить в страну и осторожно относятся к инвестициям. Если ситуация в Ормузском проливе разрешится, цены упадут и миллиардные траты на разработку месторождений тяжелой венесуэльской нефти не окупятся, а потому пока на эту "кубышку" рассчитывать не стоит, указывает эксперт.

Среди прочих способов регуляции остается только фискальный — Трамп пообещал отменить федеральные налоги на топливо, тем самым немного снизив его себестоимость. Влиять иначе не позволяет рыночное ценообразование. "Проблема в том, что сильно выраженного эффекта это не даст: налог составляет порядка 15-20 процентов стоимости топлива", — уточняет Юшков.

Смягчение отдельных санкционных ограничений косвенно повлияло на увеличение предложения нефти на мировом рынке, но ситуацию не переломило, а прямого субсидирования на бензин и дизель не стоит ждать из-за высокой бюджетной нагрузки, добавляет, в свою очередь, завлабораторией анализа институтов и финансовых рынков Президентской академии Александр Абрамов.

Другой план

Во многом похоже на то, что основная цель Вашингтона на Ближнем Востоке — ограничение доступа Пекина к нефти, считает Юшков. "Американская разведка признала Китай главной угрозой Соединенных Штатов, о сдерживании КНР неоднократно говорил Трамп. И именно Китай был основным покупателем у Венесуэлы, большинство поставок из стран Персидского залива также направлялось в Азию. Имея постоянный приток дешевого ресурса, Поднебесная получала мощное промышленное преимущество перед США. В таких условиях восстанавливать производственное превосходство Америки проблематично", — рассуждает эксперт.

Однако экономические последствия иранского конфликта подтолкнули Вашингтон к диалогу с Пекином. "Это дает шанс снизить экономический ущерб от войны с Тегераном, заручиться поддержкой на переговорах и избежать дальнейшего усугубления ситуации", — говорит председатель комитета по работе с Китаем Ассоциации экспортеров и импортеров Андрей Коган.

Как бы то ни было, сроки восстановления баланса нефтяного рынка и динамику цен на черное золото прогнозировать сейчас сложно. Однако отсутствие явных перспектив дипломатического урегулирования войны в Иране, затрудненная координация действий между США и другими странами, а также перестройка логистики поставок указывают на то, что процесс будет длительным, заключает Абрамов.

Война на Ближнем Востоке обернулась неожиданными тратами для простых американцев. Теперь они платят больше буквально за все, но власти, похоже, игнорируют риски и не торопятся решать проблему. Как разворачивается ситуация за океаном — в материале РИА Новости.

Дешево не будет

По данным Американской автомобильной ассоциации (AAA), в воскресенье цены на бензин подскочили на 51 процент — рекордный показатель среди стран "Большой семерки" — и достигли 4,51 доллара за галлон. Дизель тоже приближается к пиковым значениям: подорожал на 54 процента, средняя стоимость теперь — 5,65 доллара за галлон.

По оценке Школы международных и общественных отношений имени Томаса Уотсона при Университете Брауна, общий ущерб, нанесенный потребителям, — 41,5 миллиарда долларов, или 316 долларов на каждое домохозяйство в США.

Эти затраты превышают бюджет многих федеральных программ. Так, на строительство и ремонт мостов и переправ по всей стране необходимо 40 миллиардов долларов, на модернизацию систем управления воздушным движением — 31,5 миллиарда, а полное финансирование отмененного проекта по созданию зарядной инфраструктуры электромобилей стоило бы 18,9 миллиарда.

Профессор политологии в Университете Брауна Джефф Колган отмечает, что миллиардам, ушедшим на переплату за топливо, могли бы найти куда лучшее применение, направив их на модернизацию транспортной системы, тем более что последней действительно нужна поддержка. Ежегодно в США фиксируют тысячи железнодорожных аварий, многие происходят из-за устаревшей инфраструктуры.

Вслед за топливом подорожало все остальное — от продуктов до авиабилетов. Розничные цены в апреле растут рекордными за последние три года темпами, оптовые — за четыре, сообщает FT.

Двойственная позиция

Парадокс в том, что ситуацию не исправляют ни собственные запасы, ни открытый недавно доступ к венесуэльским ресурсам.

"С одной стороны, страна выступает в роли экспортера нефти, с другой — импортера, и цена на внутреннем рынке формируется по принципу экспортного нетбэка, то есть стоимости ресурса на мировом рынке за вычетом транспортных расходов. Так что глобальное повышение цен на нефть Штатам, с одной стороны, выгодно, поскольку экспортеры больше зарабатывают", — замечает эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков.

Другое дело, что все дорожает и внутри страны, а вместе с тем проседает и рейтинг президента. При Байдене цены также приближались к пяти долларам за галлон, за что его рьяно критиковал Дональд Трамп. Сейчас уровень цен лишь немного ниже: они колеблются около четырех с половиной долларов. "Пока психологический барьер не пройден, Трамп в любом случае выигрывает: при дорогой нефти стимулируется внутренняя добыча и растут доходы государства от экспорта, а в случае просадки исполняется обещание президента о дешевом топливе", — объясняет Юшков.

Быстро обеспечить дополнительный приток нефти за счет Венесуэлы не получится: наращивание объемов добычи потребует времени и серьезных вложений. К тому же, несмотря на отмену санкций, компании пока боятся заходить в страну и осторожно относятся к инвестициям. Если ситуация в Ормузском проливе разрешится, цены упадут и миллиардные траты на разработку месторождений тяжелой венесуэльской нефти не окупятся, а потому пока на эту "кубышку" рассчитывать не стоит, указывает эксперт.

Среди прочих способов регуляции остается только фискальный — Трамп пообещал отменить федеральные налоги на топливо, тем самым немного снизив его себестоимость. Влиять иначе не позволяет рыночное ценообразование. "Проблема в том, что сильно выраженного эффекта это не даст: налог составляет порядка 15-20 процентов стоимости топлива", — уточняет Юшков.

Смягчение отдельных санкционных ограничений косвенно повлияло на увеличение предложения нефти на мировом рынке, но ситуацию не переломило, а прямого субсидирования на бензин и дизель не стоит ждать из-за высокой бюджетной нагрузки, добавляет, в свою очередь, завлабораторией анализа институтов и финансовых рынков Президентской академии Александр Абрамов.

Другой план

Во многом похоже на то, что основная цель Вашингтона на Ближнем Востоке — ограничение доступа Пекина к нефти, считает Юшков. "Американская разведка признала Китай главной угрозой Соединенных Штатов, о сдерживании КНР неоднократно говорил Трамп. И именно Китай был основным покупателем у Венесуэлы, большинство поставок из стран Персидского залива также направлялось в Азию. Имея постоянный приток дешевого ресурса, Поднебесная получала мощное промышленное преимущество перед США. В таких условиях восстанавливать производственное превосходство Америки проблематично", — рассуждает эксперт.

Однако экономические последствия иранского конфликта подтолкнули Вашингтон к диалогу с Пекином. "Это дает шанс снизить экономический ущерб от войны с Тегераном, заручиться поддержкой на переговорах и избежать дальнейшего усугубления ситуации", — говорит председатель комитета по работе с Китаем Ассоциации экспортеров и импортеров Андрей Коган.

Как бы то ни было, сроки восстановления баланса нефтяного рынка и динамику цен на черное золото прогнозировать сейчас сложно. Однако отсутствие явных перспектив дипломатического урегулирования войны в Иране, затрудненная координация действий между США и другими странами, а также перестройка логистики поставок указывают на то, что процесс будет длительным, заключает Абрамов.